Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

bird

на кого ссылался Солженицын

Перефразируя известную фразу, в последнее время, когда я слышу слово "интеллигент", мне хочется снять с предохранителя браунинг.

Не думал, что доживу до этого, но приходится признать: слово "интеллигент" стало расхожим, аморфным понятием, далеко ушедшим от своего первоначального значения, как, впрочем, и слова "культура", "цивилизация", "демократия" и "свобода".
Более того, как и эти понятия, оно стало трактоваться прямо противоположно изначальному смыслу. Интеллигентом называют себя все, кому не лень, люди, ставящие материальное превыше всего, не имеющеи даже представление о духовном.
Материал, который сегодня смотрел, ярко иллюстрирует мою мысль. Автор видео препарирует дневники некоей Риммы Кератовой, потомственной интеллигентки, дочери профессора Курганова, в миру Ивана Алексеевича Кошкина, белого офицера, где без изысков, с детской непосредственностью описывается история моральной деградации и предательства всего этого вымороченного семейства. Своего рода "Господа Головлевы" в исполнении Иудушки. Книга называется "В дни войны. Семейная хроника".
Солженицын, еще один неполживый интеллигент в своей неполживой интеллигентской рефлексии в цифрах, изобличающих кровавый режим, ссылался на такого же неполживого интеллигента профессора Курганова, бывшего колчаковского офицера, прощенного советской властью, во время войны сотрудничавшего с немцами, работавшего добровольно в ведомстве Геббельса, бывшего власовца, после поражения Германии переехавшего в США.
Правда, это очень неполживо и интеллигентно? В борьбе за правду, против собственной страны, во имя ее светлого будущего, ссылаться на цифры, данные человеком, чье место в последнем круге дантовского ада.
Пособник нациста сокрушается о жертвах, предатель учит патриотизму, интеллигент из блокадного Ленинграда тащит скарб со столовым серебром и заботится о создании материальной базы посредством трудоустройства в немецкий штаб, ученый, профессор статистики, делающий подсчеты о 100 миллионах недосчитанных в стране, где никогда, по его же утверждению, не проводились сколько-нибудь адекватные переписи населения. На глазок определяли, не иначе.
Вот такой тандем неполживых радетелей за землю русскую: два предателя, оправдывающих свое предательство кровавым режимом, но при этом претендующие на звание величайших интеллигентов и патриотов. Как ни странно звучит, но из троицы Солженицын - Курганов - Геббельс, последний - наиболее неполживый. Ему хватило совести самоубиться, не предав рейх и свои убеждения.
Ну и вывод, к которому подводит автор:
"Тонкие пальцы, задумчивый взгляд, устремленный вдаль в раздумьях о судьбах России, прекрасное образование, знание языков и близость к мировой культуре не делают дешёвую дрянь порядочным и честным человеком".



В лапах у Винни-Пуха и собственной жены: две беды Алана Милна

18 января исполнилось 135 лет со дня рождения Алана Милна, английского драматурга и поэта, подарившего миру истории о плюшевом медвежонке.



«Думаю, что каждый из нас втайне мечтает о бессмертии. В том смысле, что его имя переживёт тело и будет жить в этом мире, несмотря на то, что сам человек перешёл в мир иной», — писал автор «Винни-Пуха» вскоре после своего триумфа. В 1926 году сказка Алана Милна про плюшевого медвежонка произвела настоящий фурор, а он в одночасье стал самым известным детским писателем. Не было сомнений, что Милн открыл для себя тот самый секрет бессмертия, однако было одно «но»... До конца своих дней талантливый автор так и не смирился, что бессмертие ему принесли не серьёзные пьесы и новеллы, над которыми он трудился всю жизнь, а маленький «медвежонок с опилками в голове».

Collapse )

«Будущее бросает свою тень задолго до того, как войти». Судьба Кассандры

Алла Демидова об Ахматовой.

Приходи на меня посмотреть.
Приходи. Я живая. Мне больно.
Этих рук никому не согреть,
Эти губы сказали: Довольно!


Эти строчки из стихотворения Анны Ахматовой лучше всего характеризуют её натуру.



Родилась Ахматова 11 июня - но это по старому стилю. В XIX веке к старому стилю, чтобы получить новый, прибавили 12 дней, а в XX - ещё один. Поэтому сама Ахматова говорила, что она родилась в ночь с 23 на 24 июня - в таинственную, колдовскую ночь на Ивана Купалу.

В её жизни нашлось место всему, включая загадки, какие-то мистические совпадения, знаки. Мне очень нравятся в биографии Ахматовой так называемые круги судьбы. Например, какой-то странной нитью через её жизнь и смерть прошёл герб с надписью по-латыни «Бог сохраняет всё». Эта надпись украшала Фонтанный дом в Ленинграде, где Ахматова прожила более 35 лет. Герб с этой же надписью был на клинике Склифосовского, где проходила московская панихида по ней. Этот же герб венчал отделение Союза писателей в Ленинграде, куда из московского Склифа доставили тело Ахматовой. А надпись с этого герба стала эпиграфом к «Поэме без героя», которую Анна Андреевна писала в течение 15 лет и продолжила бы сочинять и дальше, если бы не уход из жизни.

Подобных удивительных совпадений в её жизни было много. Скажем, в детстве в Царском Селе Ахматова жила на улице Широкая, которую после революции переименовали в улицу Ленина. А последняя ленинградская прописка Анны Андреевны была на улице Ленина, которая раньше именовалась... Широкой. Согласитесь, странно. Бог сохраняет всё…

При жизни многие считали Ахматову ясновидящей. Мандельштам, например, называл ее Кассандрой. Сама же она писала так: «Будущее бросает свою тень задолго до того, как войти». Некоторые вещи, которые приходили ей свыше, она просто боялась записывать, поскольку слова материальны, слово - это действие. В одном из стихотворений Ахматовой есть такие строки: «Я гибель накликала милым, И гибли один за другим. О, горе мне! Эти могилы Предсказаны словом моим».

Ахматова почти не имела черновиков. Лёжа и закрыв глаза, она что-то невнятно бормотала - «гудела», «жужжала» иногда даже во сне, а потом, поднявшись, записывала то, что ей услышалось, - сразу, набело. Возникали стихи, к которым, по её словам, она как бы вроде бы и не причастна. Есть рассказ самой Ахматовой, как она ехала в поезде в 1921 году, захотела курить, но не было спичек. Вышла в тамбур, там ехали молодые солдаты, которые тоже хотели курить, но спичек не было и у них. В щель тамбура залетали искры от паровоза, и Ахматова исхитрилась прикурить от такой искры. «Эта не пропадёт», - сказали солдаты. А она вернулась в вагон и записала оказавшееся провидческим стихотворение «Не бывать тебе в живых». Через несколько дней был расстрелян Николай Гумилёв.

Женой Гумилёва Ахматова стала в апреле 1910 года, хотя на протяжении многих лет она отвергала его неоднократные предложения руки и сердца. В «Записных книжках» Анна Андреевна позже записала: «Бесконечное жениховство Николая Степановича и мои столь же бесконечные отказы наконец утомили даже мою кроткую маму, и она сказала мне с упрёком: «Невеста неневестная», что показалось мне кощунством». Гумилёв так извёлся, что хотел покончить жизнь самоубийством. Его еле-еле спасли. Может быть, это известие и подтолкнуло её дать согласие на брак. Несколько раз она брала своё согласие обратно. О чём это говорит: о своеволии характера? О самостоятельности? О нелюбви?.. Во всяком случае, предание гласит, что, когда Гумилёв спросил её, любит ли она его, она ответила: «Не люблю, но считаю вас выдающимся человеком». Гумилёв улыбнулся и спросил: «Как Будда или как Магомет?»
На венчание в Киеве никто из родственников невесты не пришёл, потому что все считали этот брак заведомо обречённым на неудачу. За два месяца до свадьбы Ахматова пишет подруге: «Птица моя - сейчас еду в Киев. Молитесь обо мне. Хуже не бывает. Смерти хочу... Если бы я умела плакать».



Незадолго до замужества, прощаясь со старой жизнью, Ахматова сожгла свои детские стихи и письма. Это было первое сожжение собственного творчества. Потом в разное время и по разным причинам сожжённых стихов, дневников и переписки будет много.

Ахматова не любила август - последний месяц лета для неё неизменно был связан с расставаниями, прощаниями, поминаниями. «Август у меня всегда страшный месяц», - сказала как-то Ахматова одной из своих собеседниц. «Тот август, как жёлтое пламя, Пробившееся сквозь дым, Тот август поднялся над нами, Как огненный серафим», - писала она.

Мне рассказывал приятель, как после моего чтения «Поэмы без героя» в Новой опере в 2000 г. публика спускалась по лестнице в гардероб, и две девицы типа манекенщиц говорили одна другой: «Клёво!» - «Да, клёво. А что, стихи сама Демидова сочинила?»

Вообще это свойство ахматовской поэзии - перекликаться с сегодняшним днём - я наблюдала очень часто. Когда после землетрясения я вместе с «Виртуозами Москвы» приехала в Спитак и читала со сцены ахматовский «Реквием», удивительно было наблюдать, что зал воспринимает эти стихи как посвящение именно их трагедии.

Потомки Пушкина

Старшая дочь - Мария Александровна Пушкина



Мария Александровна Пушкина


«На голове у неё, в черных волосах, своих без примеси, была маленькая гирлянда анютиных глазок и такая же на черной ленте пояса между белыми кружевами. Причёска её была незаметна. Заметны были только, украшая её, эти своевольные короткие колечки курчавых волос, всегда выбивающиеся на затылке и висках. На точёной крепкой шее была нитка жемчугу».

Этими словами описывает главную героиню романа «Анна Каренина» Лев Толстой.
А прототипом Карениной послужила старшая дочка Александра Пушкина Мария. Толстой познакомился с ней в Туле, на одном из приемов генерала Тулубьева. Рассказывали, что дочь Пушкина сразу привлекла внимание графа. А когда на его вопрос сообщили, кто эта женщина, Лев Николаевич воскликнул: «Да, теперь я понимаю, откуда у нее эти породистые завитки на затылке!»
«Она послужила ему типом Анны Карениной, не характером, не жизнью, а наружностью. Он сам признавал это», - писала свояченица Толстого Т. Кузминская.
Вот так причудливо переплетаются судьбы живых людей и персонажей!

Мария Александровна Пушкина родилась 19 мая 1832 года в Петербурге, на Фурштатской улице. Ее назвали Марией в честь прабабки - Марии Алексеевны Ганнибал.

Спустя две недели после рождения Марии Александр Сергеевич шутливо написал княгине В. Ф. Вяземской: «Представьте себе, что жена моя имела неловкость разрешиться маленькой литографией с моей особы. Я в отчаяньи, несмотря на все мое самомнение».

Отца она помнила смутно. Когда он умер, ей было всего 5 лет.



Мария Пушкина в возрасте 12 лет

Наталья Николаевна уделяла огромное внимание воспитанию детей. Мария получила великолепное домашнее образование, в девять лет она свободно говорила, писала и читала по-немецки и по-французски, играла на фортепьяно, вышивала, прекрасно владела верховой ездой. Не зря всю жизнь у нее отмечали величественную, гордую осанку.
Позднее Мария Александровна училась в привилегированном Екатерининском институте, с ней и ее братьями серьезно занимались рекомендованные друзьями отца педагоги.
Внешность у Марии Александровны была необычной. «Редкостная красота матери смешивалась в ней с экзотизмом отца, хотя черты ее лица, может быть, были несколько крупны для женщины», - писал современник.
Люди, знакомые с нею, отмечали аристократизм, изысканность ее манер, но при этом простоту в общении, приветливость и редкое остроумие. Есть свидетельства также о ее очень нежных отношениях как с матерью, Натальей Николаевной, так и с ее отчимом, Петром Ланским.
В декабре 1852 года, после окончания института, Пушкина была высочайше пожалована во фрейлины и состояла при Государыне Марии Александровне, жене Императора Александра Второго.
Несмотря на повышенное к ней внимание со стороны кавалеров, Мария Александровна замуж вышла поздно, в двадцать восемь лет. Ее супругом стал генерал-майор Леонид Гартунг, управляющий Императорскими конными заводами в Туле и Москве.
Их брак закончился трагически спустя 17 лет. В 1877 году генерала незаслуженно обвинили в краже векселей и других ценных бумаг некоего Занфтлебена - процентщика, обязанности душеприказчика которого взял на себя Гартунг. Леонид Николаевич оказался жертвой подлых интриг. Отчаянно стремясь избежать позора, генерал застрелился прямо в зале суда. При нем нашли записку, в которой Гартунг сообщает: «Клянусь всемогущим богам, что ничего не похитил и своих врагов прощаю».
Гибель мужа стала страшным ударом для Марии Александровны. В одном из писем родственникам она писала: «Я была с самого начала процесса убеждена в невиновности в тех ужасах, в которых обвиняли моего мужа. Я прожила с ним 17 лет и знала все его недостатки; у него их было много, но он всегда был безупречной честности и с добрейшим сердцем. Умирая, он простил своих врагов, но я, я им не прощаю».
До конца своих дней она осталась верной ему. Детей у Марии и Леонида не было. Женщина осталась совсем одна и без малейших средств к существованию, но не упала духом. Жила активной общественной жизнью, стала почетным попечителем и председателем первой Общественной библиотеки имени Пушкина, посещала литературные вечера.
Правнучка поэта Наталия Сергеевна Шепелева вспоминала: «Тетю Машу всегда отличало неизменное жизнелюбие и манеры ее были истинно манерами светской дамы, много лет прожившей в высшем кругу. Когда она появлялась в гостиной, то до самого позднего вечера в ней уже не умолкали шутки и смех».
Мария Пушкина прожила долгую жизнь, пережила смутные времена и две революции.
В 1918 году Наркомсобес, обследовав условия жизни Марии Александровны «для определения степени её нуждаемости», решил выделить ей персональную пенсию. Во внимание принимались «заслуги Пушкина перед русской литературой».
Однако получить ее она так и не успела. Мария Александровна умерла в Москве 7 марта 1919 года возрасте 86 лет.

Младшая дочь Таша



Наталья Александровна Пушкина

Младшая дочь Пушкина Наталья (в семье ее звали Таша) родилась 23 мая 1836.
Жизнь Натальи Александровны Пушкиной чем-то напоминает сказку: сперва - неудачный брак, домашнее насилие, бегство за границу, а дальше счастливая развязка – встреча с прекрасным принцем и графский титул.
Ее называли «лучезарной» и «прекрасной дочерью прекрасной матери». По воспоминаниям современников, блистательную красоту и умение держаться в свете она унаследовала от матери, а активный характер и талант покорять сердца – от отца.
Наташе было 8 месяцев, когда Александр Пушкин умер. После смерти поэта ее мать - Наталья Николаевна - оказалась в тяжелой ситуации. Ей пришлось в одиночку разбираться с многочисленными кредиторами. Исправить непростое материальное положение семьи помог император, который велел оплатить долги Пушкина, назначить пенсию вдове и дочерям до выхода замуж, а сыновей записать в пажи.
Несколько лет Наталья Николаевна носила траур, пока в 1844 году не приняла предложение руки и сердца от друга ее брата – генерала Ланского.
Николай Орлов, сын графа, который вошел в историю как главный начальник Третьего отделения и шеф жандармов стал частым гостем в доме Ланских.
С годами общение молодых людей, Таши и Николая, переросло в страстную любовь. Сын шефа жандармов даже хотел жениться на дочери поэта, но его влиятельный отец был против этого союза. «Я не дозволю тебе брать в супруги дочь какого-то сочинителя, убитого на дуэли!– вопил граф Орлов собственному отпрыску. – Не бывать тому, чтоб наш род породнился с какими-то Пушкиными!» Свадьба не состоялась.
Сердце девушки было разбито. То ли желая забыть о несчастной любви, то ли действительно не на шутку увлекшись другим мужчиной, вскоре 17-летняя Наталья согласилась стать женой Михаила Дубельта. Ее близкие были очень взволнованы этим порывом. Наталья Ланская писала Петру Вяземскому: «Быстро перешла бесёнок Таша из детства в зрелый возраст, но делать нечего — судьбу не обойдёшь. Вот уже год борюсь с ней, наконец, воле божьей и нетерпению Дубельта. Один мой страх — её молодость, иначе сказать — ребячество».
Дубельт имел дурную репутацию карточного игрока и вспыльчивого человека, но его пылкость и страстные признания затуманили разум молодой девушки. Несмотря на то, что мать всячески пыталась отговорить ее от опрометчивого шага, Наталья кинулась в этот омут с головой. В феврале 1853 года они поженились.



Михаил Леонтьевич Дубельт


Наталья Пушкина-Дубельт имела в свете славу одной из самых ярких красавиц. Как-то, заметив ее на балу, сын писателя Михаила Загоскина был поражен ее чарами.
«В жизнь мою не видел я женщины более красивой, - писал он. - Высокого роста, чрезвычайно стройная, с великолепными плечами и замечательною белизною лица, она сияла каким-то ослепительным блеском. Несмотря на мало правильные черты лица, напоминавшего африканский тип лица её отца, она могла называться совершенной красавицей, и, если прибавить к этому ум и любезность, то можно легко представить, как она была окружена на балах, и как у неё увивалась вся щегольская молодежь, а старички не спускали с неё глаз».



Такое повышенное внимание очень злило Михаила Дубельта, который, по воспоминаниям современников, даже позволял себе поднимать руку на жену. Даже трое детей, рожденных в этом браке, не остудили его неистовый характер. Дискуссии о семейных бесчинствах Дубельта дошли до ушей правителя Александра II, и Михаила неожиданно сняли с должности начальника Сводного кавалерийского штаба и выслали в бессрочный отпуск. В этом же году, через девять лет совместной жизни, супруги разъехались, а через пару лет развелись официально.

К тому моменту Дубельт промотал всё состояние и даже приданое супруги - 28 тысяч серебром. Наталья отправилась в Венгрию к своей тетке баронессе Фогель фон Фризенгоф (до брака - Александре Гончаровой).
Дочь Анну у нее отсудил супруг, а сына Леонтия и дочь Наталью она вынуждена была оставить на попеченье матери.
Но в тяжелое время Наталья не была одинока. Еще до бегства из Петербурга на одном из светских раутов она познакомилась с принцем Нассауским - Николаем Вильгельмом. Родной брат королевы Швеции был поражен красотой и умом замужней дамы. Несмотря на ее социальный статус, он стал за ней ухаживать и оказывать знаки внимания, которые имели успех.
В итоге почти за год до окончания бракоразводного процесса, в 1867 году, состоялась их церемония бракосочетания. Наталья и Николай Вильгельм Нассауский обвенчались в одной из лондонских церквей. Брак их был морганический, но счастливый: Николай Вильгельм обожал супругу. Ради того, чтоб остаться с любимой женщиной, он отказался от прав престолонаследования.
В этом же году дочери русского поэта был пожалован титул графини фон Меренберг.



Николай Вильгельм Нассауский с супругой

По воспоминаниям историков, второй брак принес спокойствие и стабильность в жизнь Натальи. Чета редко приезжала в Россию, предпочитая проводить время в Висбадене. Во втором браке у Натальи родились трое детей, двое из которых связали себя узами брака с представителями царской династии.
В одном из писем Федору Достоевскому Анна Философа писала: «Так странно видеть детище нашего полубога замужем за немцем. Она до сих пор красива… очень обходительна, а муж немец — добряк, чрезвычайно добродушный господин…»
В 1905 году ушел из жизни Николай Вильгельм. Графиня фон Меренберг пережила супруга на несколько лет. Наталья Александровна выяснила, что по законам княжества Нассау и кодексу великокняжеской фамилии морганатическая жена не быть может похоронена рядом со своим знатным супругом. Ее происхождение оказалось главнее любви, счастливых лет брачной жизни, общих детей. Графиня Меренберг не смогла смириться с таковым законом и написала завещание, по которому она завещала развеять свой прах над его могилой супруга.
Она умерла в 1913 году в возрасте 77 лет, и родственники в точности исполнили ее последнюю волю.

Внуки и правнуки Пушкина


От второго брака у Натальи родились трое детей: София, Александра и Георг-Николай.
Все три поко­ления женской половины семейства Пушкиных были красавицами. Наталья Николаевна Гончарова и ее дочь Наталья Александровна Пушкина (пошла в бабушку Надежду Осиповну, которую называли "прекрасная креолка") слыли признанными красавицами. И внучка великого поэта, София Меренберг, графиня де Торби - тоже была красавицей. Ее называли одной из самых красивых женщин своего времени.



Наталья Гончарова



Пушкина Надежда Осиповна, урожденная Ганнибал, дочь Осипа Абрамовича Ганнибала и Марии Алексеевны Пушкиной, "прекрасная креолка",

Александра вышла замуж за аргентинца Максимо де Эли и уехала за океан.

Софья Меренберг вышла замуж за великого князя Михаила Михайловича Романова, внука императора Николая I, и вошла в историю как графиня де Торби. Мать Михаила Михайловича, великая княгиня Ольга Федоровна, узнав о случившемся, скончалась от удара, после чего разгневанный император Александр III запретил великому князю въезд в Россию. Лишь в 1901 году брак был признан Николаем II.
Брак Софии Меренберг и Великого князя Михаила Михайловича Романо­ва - история, где тесно переплелись любовь и политика - вызвала скандал по всей Европе. Их потомство, в котором смешалась кровь Романовых и Пуш­киных, будет лишено прав членов императорской фамилии. Титул графов де Торби им пожалует дядя невесты великий герцог Адольф из рода Нассау.

Кстати о династии Нассау: она не исчезла, и сейчас правит в Люксембургском герцогстве.



Графиня София Николаевна Меренберг. По матери — внучка А. С. Пушкина. Морганатическая супруга великого князя Михаила Михайловича.

Михаил Романов был внуком Николая I от его последнего, седьмого, сына Михаила. Родился в 1861 году. Получил домашнее воспитание в Тифлисе, так как его отец был наместником на Кавказе. "Он обожал военную службу и чувствовал себя превосходно в рядах лейб-гвардии Егерского полка. Его располагающая внешность, благородное сердце и способности танцора сделали его любимцем петербургского большого света. Очень скоро "Миш-Миш" сделался об­щим любимцем петербургских салонов", - так писал о брате Великий князь Александр Михайлович Романов. Он был мужем родной сестры Николая II, Великой княгини Ксении.

Император Александр III отказался признать этот морганатический брак. Он телеграфировал дяде невесты (Софии), герцогу Нассаускому Адольфу:" Этот брак, заключенный наперекор законам нашей страны... будет рассматриваться в России как недействительный и не имеющий места". Для внучки Пушкина был закрыт путь в Россию надолго .



Внучка Пушкина Софья Меренберг (в замужестве графиня де Торби) и внук Николая I великий князь Михаил Михайлович Романов.

Многие годы они прожили в Каннах. А с 1910 года переехали в Англию в поместье Кенвуд. В этой усадьбе, окруженной великолепным парком, в насто­ящее время музей.
В 1908 году Великий князь Михаил Михайлович опубликовал в Лондоне автобиографический роман “Never say Die”, посвященной своей жене, где как раз и осудил те правила, по которым "не может жениться по любви ни один король".
И все же, несмотря на все предрассудки и связанные с ними неизбежные неприятности любовь победила.



Михаил и Софья с дочерьми Анастасией и Надеждой

Через 18 лет после изгнания, в 1909 году, Николай II возвратил Михаилу Романову чин полковника и звание флигель-адъютанта. А в 1912 году Вели­кий князь прибыл в Россию после более, чем 20- летнего отсутствия.
Во время Первой Мировой войны 1914-1918 гг., живя в Великобритании, Михаил Романов состоял Председателем комитета в Лондоне, через который шло проведение для Русской Армии различных военных заказов, часто встречался с королем Великобритании Георгом V.

15 (28) ноября 1916 года вели­кий князь предостерегал своего родственника Николая II:
"Я только что возвратился из Бэкингемского Дворца. Жоржи (английский король Георг ) очень огорчен политическим положением в России. Агенты Ин­теллидженс сервис обычно очень хорошо осведомленные, предсказывают в ближай-шем будущем в России революцию. Я искренно надеюсь, Никки, что ты найдешь возможным удовлетворить справедливые требования народа, пока еще не поздно." Как известно из истории, предостережения родс­твенника прозвучали гласом вопиющего в пустыне.



София, внучка большого российского стихотворца, так никогда не побывала в России. Ее дочери вышли замуж за общепризнанных британских аристократов и породнились с членами верховодящей британской царской семьи. Так что в поколению Виндзоров нынче течет капля пушкинской крови.

От брака Романова и Софии де Торби, длившегося более 39 лет, на свет появилось трое детей. Одна из дочерей великого князя Михаила Михайловича и Софи де Торби, Надежда, выйдя замуж за маркиза Милфорда Хэвена, свяжет свою судьбу с английским королевским домом, другая - Зия (Анастасия), выйдя замуж за промышленника сэра Хэрольда Уэрнера, станет одной из самых богатых женщин Англии.



Надежда и ее муж Джорж Маунтбаттен, будущий маркиз Милфорд Хэвен



Уже маркиза



Нада ( крайняя слева) и Зия (крайняя справа, с лорнетом) на открытии сессии парламента

Среди потомков великого поэта в британском высшем свете весьма заметной фигурой яв­лялась графиня Анастасия де Торби, в замужестве леди Зия Уэрнер. Леди Зия де Торби родилась в 1892 году в Висбадене, где в то время жили ее роди­тели.

Внук Пушкина Георг-Николай (сын Н.А.Пушкиной и брат Софьи) по-русски не говорил и был настоящим немецким аристократом. Но, в свою очередь, тоже породнился с императорской династией Романовых, женившись на светлейшей княжне Ольге Александровне Юрьевской - дочери Императора Александра II и княжны Е.М.Долгорукой.





Светлейшая княжна Ольга Александровна Юрьевская



Император Александр с семьей - женой Е.М.Долгорукой (Юрьевской) и детьми - Ольгой и Георгием.



Ольга Александровна и Георгий Николаевич Меренберг в Ницце.



Дети Ольги Александровны и Георгия Николаевича: графиня Ольга Екатерина Адда фон Меренберг и граф Михаил Александр фон Меренберг, а по совместительству внуки Александра II и правнуки Пушкина, 1903 год.

Смешные хокку

К сожалению, авторство не обнаружено, но талантлив наш народ, ой как талантлив))))

ХАЙКУШКИ (Японский фольклор)

Вот и солнце взошло.
Ты, любимая, руки свои убери.
Возвращаюсь в семью.

Заснул на рельсах я.
Что нынче уготовит
Судьба злодейка?

Вот я иду.
Кирпич сползает с крыши.
Кому из нас сейчас не повезет?

Ждала я принца
Не приехал. Слякоть, дождь...
Конь заболел?

Сын серого козла жил у пожилой женщины.
В бамбуковую рощу ушел беспечно.
Изменчиво все, вечны лишь рожки да ножки!

Рисовую лепешку испек самурай.
Кого угостить?
Самурай, самурай, кого хочешь выбирай.

Сын быка движется неровной походкой.
Вздохни полной грудью, юнец, — падения не избежать,
Кончается татами.

Поведай нам о своих странствиях, Чижик-пыжик-сан —
Видел ли дальние реки?
Пил ли горячий сакэ?

Ить, ни, сан, си, го — беспечен гуляющий заяц.
Попал под удары охотничьих нунчак самурая.
Шлeп-шлeп, ой-ой-ой!

Игривая летняя муха
Опустилась на блюдце сакуры в сладком сиропе.
Вот и закончилась танка(стихотворенье).

Баба с повозки —
Кобыле легче.
Еду в Киото.

Редкая птица долетит,
Вот уж реки середина…
Вновь небо чисто.

Надрано ухо,
Попа избита ремнем.
Многое понял…

Обещала ты мне в день Суоби
Побаловаться в инь и ян.
Обманула. Подвела.

Сакуры белая ветвь
Тихо на землю легла.
Доволен я новой пилой.

Жду звонка от друзей
Телефон все молчит.
Отключен за неуплату...

Капли росы
с губ твоих слетают,
пожалуй, говори потише.

В стране восходящего солнца уж вишни отцвели,
А ты все весточки не подаешь,
Как бы не завяли помидоры.

Велик талант жены самурая -
Единым ударом скалки дарит мужу она
Яркие звёзды в ночи...

Смиренный монах
Будде молитву возносит.
Стало быть, верит.

Будь я богат, как Мойша,
То с гейшами целую ночь
На рикшах мог бы кататься…

Вышел из тумана
Месяц с лицом самурая.
Обнажил меч из кармана кимоно.

Квакает жаба.
Пойду, познакомлюсь с животным.
Может, надую...

Звонкой капелью
Вновь о себе возвестили
Соседи сверху.

Редкая птица в здравом уме
Долетит до середины чудесного
Тихого Океана.

Гейши пошли к океану.
Внезапна цунами.
Клиенты не дождутся.

Икебана в ведре.
Не пришла в гости девушка.
Ну и плевать.

Чтобы друга узнать,
Ты его за собою тяни
На священную Фудзи.

Муха цокотуха-сан — золотое кимоно,
Нашла иену возле храма Шакьямуни,
Для чайной церемонии набор приобрела.

Монах в оранжевом пришел из Шаолиня,
Мизинцем в ноздре в раздумье ковыряет,
С мудростью знаком не понаслышке.

Верность жене сохраняю,
Месяц не пью. Ну когда же
Снимут мне гипс?

Выпали зубы.
Гадалка вчера предсказала,
Что выпадет счастье...

Лают собаки.
Кто-то стреляет в ночи.
Криминогенный район...

Сплю безмятежно.
Покой охраняет надежно
Японский городовой.

Ах, нашлась, нашлась
Старенькой бабки потеря
У дедушки в кимоно!

Платежная ведомость.
В строчке, где имя мое --
Крупная сумма!

Новый Год наступил.
Беззаботные лица прохожих
Лежат тут и там.

Цветной телевизор донес
Весточку с Родины милой --
Показали Курилы!..

От Кюсю до Японских морей
Армия Солнцеподобного Микадо
Всех сильней!

Меньше и меньше кругом самураев:
Вот и соседи недавно
Тоже свалили в Израиль…

Катит хрустальные воды река,
Ветер играет с листвою.
Недвижимы лишь кильки в томате…

Поймаю сверчка — посажу
В бутылку с дешёвым портвейном.
Ну, что ж не пиликаешь, сволочь?

“Тойота” стоит на горе.
Нету колес у “Тойоты”.
Их унесла молодежь.

Когда приехал я туда,
Где нету нас,
Там стало плохо.

Свершилось!
Наконец я умным стал.
Сбылась мечта идиота.

Я никогда не говорил,
Что лучше я других.
Просто другие хуже.

Соевым соусом морду намажу,
Сев в кусты у дороги,
Чем я не нинзя?

Неверен пароль.
Только просветленный может
Войти в систему.

Во, мля, в натуре,
епрст, и вааще.
Извини, что по-русски.
bird

Размышления на ночь о современных писателях, блогерах и "властителях дум"

Вчера прочитал очень знаковую статью о современной литературе на примере анализа "творчества" Татьяны Толстой. Вот решил перепечатать некоторые отрывки. Назвать выявленную тенденцию низведения литературы до уровня пошлой пародии на жизнь новой или уникальной, нельзя. Это было и в 19 веке, и на заре двадцатого, и в 60-е годы 20-го века. Уникальна ситуация востребованности такой литературы и ее досупности благодаря интернету, когда контакт между писателем и читателем достигает наивысшей точки: пишется и читается практически одновременно. Уникальна ситуация абсолютной безответственности писателя перед читателем и отсутствие востребованности умных, вдумчивых, взаимно уважающих писателей и читателей.
Словом, отсутствие внутренней цензуры, уважения к читателю, мизантропия в самом клинической проявлении, бездуховность, нарочитый примитивозм, сектанство, - особенности современной литературы, что не может не пугать человека, привыкшего доверять книге и печатному слову.



А теперь сама статья Александра Запесоцкого, профессора, члена-корреспондента Российской академии наук.
.

"Наше время вносит свои коррективы в традиционные представления о природе писательского успеха. Те, кто горюет о потере массового интереса к большой литературе, просто не понимают происходящего в современном мире. Изменилось понятие большой литературы, писатель теперь не может быть таким, как прежде. Об этом подумалось, когда группа ученых нашего университета, исследуя влияние социальных сетей на молодежь, соприкоснулась с творчеством Татьяны Толстой — звезды современной русской литературы. Именно так она преподносится средствами массовой информации населению сегодня.

Оказалось, что госпожа Толстая — одна из самых популярных блоггеров русскоязычной сети, десятки тысяч подписчиков имеет. То есть, что бы она ни написала, массы людей это мгновенно получают по электронным сетям. Читают, передают друг другу, обсуждают. В ежедневном режиме! Чем же может писатель захватить внимание аудитории, в подавляющем большинстве своем вообще ничего не читающей — от классики до газет? Каким особенным даром он должен обладать, каким знанием человеческих душ, литературным мастерством?

Конечно, вопросы эти нуждаются в обстоятельном изучении. Но некоторые предварительные соображения рискну высказать, тем более, что деятельность Татьяны Никитичны представляет собой уникальное практическое пособие для тех, кто пока не нашел верной дороги к сердцам молодежи.

Рецепт №1: Человеколюбие, гуманизм, уважение к личности должны быть выброшены на свалку истории. На свет божий вышел новый тип литератора: писатель-людоед. Где бы ни оказалась Татьяна Толстая, везде, и в фантазиях, и в реальности она оказывается окружена не людьми, а жалкими и мерзкими особями, заслуживающими уничтожения. И если сделать это в реальности она не в состоянии, то в виртуальном пространстве поедать людей — ее любимое занятие.

В одном из рассказов она торжествует над таксистом, не рассчитавшись за проезд, в другом не протягивает руку помощи вымышленному любовнику, проваливающемуся под лед, и т. д. В реальности — не лучше. Для каждого, о ком пишет, Толстая находит "доброе" слово: известная журналистка для нее — "вонючка", газета, выходящая огромным тиражом, — "газетенка сра…я", "навозная куча", "гов…ный листок", переводчики — "идиоты, мерзавцы, му…звоны", патриарх — вредный дурак… А еще Татьяну Никитичну повсюду окружают "козлы, кретины, бездари и неучи". И всем им она обычно предлагает удавиться.

В Приморье бандиты начали убивать работников правоохранительных органов, случайно попадающихся на пути. Татьяна Никитична на это реагирует характерно: "Когда узнала, что стали ментов мочить, прямо от радости задрожала". А потом еще поерничала: вот, дескать, какой тупой и смешной мужик из Архангельска мне пишет — не может понять, "как это интеллигент рад, что кого-то убили". Действительно, наивный человек. Ведь лучшее, что обычно хочется сделать писательнице с окружающими людьми — это опустить их "в сортир головой" или ударить "палкой с гвоздем по лицу". Типична для нее мечта о встрече с лидером одной из фракций отечественного парламента: "Кинусь на него, как волк, и перекушу ему горло…". О чем и сообщается читателю максимально экспрессивно, с использованием обсценной лексики.

В общем, по мысли Толстой, литератор — враг человека: "Что бы ни делал писатель, он должен помнить, что является заброшенным в тыл разведчиком чужой страны". Где бы ни находился, "он должен все записывать, подглядывать, отмечать". А потом, разумеется, оплевывать всех с ног до головы. Такова миссия успешного писателя сегодня.

Рецепт №2. Любовь к народу — глупый пережиток. Народец везде дрянной. Интеллектуалы в Западной Европе — чудаки, их волнует, что хорошего нужно простым людям сделать. Да еще лишены дологического сознания и потому неполноценны. Американцы — просто порода глупых людей, к тому же, сутяги. Студенты в США — недоумки. Их Микки Маус — "народная мышь", "монстр", "чучело" — воплощение конформизма, зашоренности сознания и ничтожества народной культуры. В этой стране — пошлые домохозяйки, скучные супермаркеты, ничтожные писатели, тошнотворная политкорректность. В общем, выродки, а не люди.

Но, разумеется, хуже всех — русский народ. Татьяна Никитична — большой знаток русского народа. Она открыла его парадигму, расшифровала геном. Русские — это уроды, мутанты. По ее словам, "Кысь" она написала именно про русских. Люди там питаются "черными зайцами", кушают мышей и червей, отчего и становятся русскими. Ленивые, жуликоватые, неблагодарные, без собственного достоинства. Все, о чем мечтают — стать буржуа: "общинность — это не дать соседу вырваться вперед, у нас это можно сказать решительно про любого". Му…ки. Такие, что даже по известному анекдоту "на конкурсе му…ков второе место бы заняли". А еще русские в принципе лишены логического мышления. Вот нет его и все. Что есть? — Злобность, неопределенность, нехорошая пассионарность. А все потому, что "гений места у нас очень плохой". Заметим, не просто плохой, а "очень". Безнадежны, в общем, дела у русского народа. Отсюда, по мысли писательницы, получается, что если русские и патриоты, то только по глупости. Истина (по Толстой), которую не любят признавать патриоты: то, что надо делать руками или головой, русские не могут. По ее убеждению, русские — как поп Ерошка, много болтают и ничего не делают, а Лесков — плагиатор. Русский человек ничего не подковал. И еще: "русский человек не может видеть аккуратный предмет", у него "тяга к разрушению", ему бы "выпить, буянить, все заблевать".

И вот резюме Татьяны Никитичны: "Любовь к России — это слюни сладкие. Это вообще дурной тон. Вкус — классовая вещь. Не хочу обижать классы, которые склонны к этому дурному тону". На таком отношении к стране и должны строится идеология, политические взгляды писателя, желающего быть успешным. Лучший руководитель всех времен и народов — Гайдар. Он все понимал так же, как Толстая: "Страна не такова, чтоб ей соответствовать! Ее надо тащить за собой, дуру толстож…пую, косную! Вот сейчас, может, руководство пытается соответствовать, быть таким же бл…дским, как народ, тупым, как народ, таким же отсталым и косным, как народ"… В общем, поучиться у Гайдара нужно нынешнему руководству.

Рецепт №3. Встать на сторону зла, поскольку застрять на стороне добра вредно для прочного, долговременного успеха. Вся традиционная система ценностей должна быть вывернута на изнанку.

Вежливость нужно сменить на зоологическое хамство, да такое, чтобы перехамить любого. Скромность заменить на подчеркнутое высокомерие, искренность — на фальшь. Человеческое достоинство следует топтать в первом встречном и при малейшей возможности, решительно попрощавшись с уважением к людям ("не могу сказать, кого из современников уважаю"), презирать ученых и научное знание. Одна из самых больших человеческих глупостей, по версии писательницы, — верность. Она совершенно непрактична. Вот честность — добродетель? — Ничуть: врать Толстой хочется не от имени литературных героев, а "от первого лица". Нужно "прожить сквозь жизнь и умереть, не попавшись", как дедушка Татьяны Никитичны. Например, залезть в чужие документы в американском университете и хвастаться потом этим, приговаривая: "А нечего оставлять бумаги на видном месте". На вопрос Познера, врет ли Толстая только по необходимости, следует ответ: "В разных случаях по-разному".

Разумеется, главная, если не единственная ценность Татьяны Толстой, — это деньги ("бабки — это хорошо"). Самая заветная ее мечта — чтобы олигарх какой-нибудь приметил, пришел и "сказал — у меня бабки, у тебя голова… Да, кто-то пьет шампанское на стриженых лужайках. Зрелище — омерзительное. Но я потерплю!". И еще: "собственность священна". Уж если за что и можно "жизнь свою отдавать", так это "за свой участочек. Это моя идеология". Соответственно, писать надо о настоящих ценностях (деньгах и вещах, которые можно на них купить) и муках, которые должен испытывать человек по данному поводу: о покупке сумочки из кожи редкого существа, кастрюльке каши, отнесенной приятельнице, повышении цен на проезд. А самые настоящие эссе, подлинные шедевры должны быть посвящены, конечно, покупке косметики. Пусть и не совсем оригинально, но работает данная позиция на успех в современных условиях безотказно.

Рецепт №4. Грамотно позиционировать себя в массовом сознании. Быть писателем в традиционном (устаревшем) смысле слова не обязательно, важно им прослыть. Все равно "ширнармассы" (одно из любимых слов Татьяны Никитичны) ничего длиннее нескольких абзацев читать не будут.

Увы, хотя бы один роман написать придется (в случае Толстой — "Кысь"). И пусть потом удивленные читатели говорят, что в нем нет ни одной оригинальной мысли, что это — старательная компиляция Саймака, Брэдбери, Оруэлла, Уиндема и еще бог знает кого, вплоть до бессмертного Евгения Сазонова из "Литературной газеты", пусть подобно Дмитрию Быкову утверждают, что и не роман это вовсе, а сильно затянутый памфлет, слабенький экзерсис, это уже никого не волнует.

Дальше работают накатанные механизмы организации восторженной критики, получения престижных премий и т. д. Негатив, даже опубликованный в самых массовых изданиях, не имеет значения, если вы имеете неформальные связи с персоналом таких монстров, как "Википедия". Тогда можно стать "новой волной", "живительной струей в море литературной мертвечины", "писателем с мировой известностью", "классиком современной русской литературы", войти в число 100 самых популярных писателей всех времен и народов и т. д.

Для выгодного позиционирования следует сколько нужно о себе лгать и не опасаться быть выведенной на чистую воду, прослыть аферисткой. Это в прежние времена широким слоям читателей было известно, что Татьяна Толстая ко Льву Толстому никакого отношения не имеет. И что графское ее происхождение весьма сомнительно, поскольку знаменитый дедушка Алексей Толстой считался, мягко говоря, ребенком "нагулянным". Его мать на втором месяце беременности ушла от графа к другому мужчине. Бывший муж этого сына своим не признавал. Дедушка Татьяны Никитичны в свое время подрядился изображать представителя русской аристократии при Сталине, за что получил прозвище "красный граф" и осуждение русской интеллигенции — от находившегося в эмиграции Ивана Бунина до жившего в Советском Союзе Георгия Свиридова.

Об этой истории и говорить было бы неприлично, если бы внучка одиозного "графа" не продолжила фамильное плутовство. Теперь ее тексты предлагаются массам, ни много ни мало, от имени всего рода Толстых. Достаточно познакомиться с интервью Татьяны Никитичны в гламурном журнале "Медведь": ей "все Толстые — родня", "Толстые существуют где-то с XIV века", "мой предок … был родственником Петра Первого", "Лев Толстой мне был кем-то типа семиюродного дедушки". Журналист вопрошает: "А чувствуешь ли ты, что у вас крепкая порода, что вы графья, что у вас высокие энергии, что вы аристократы?" — И писательница чеканит: "Конечно. Эту песню не задушишь, не убьешь". К тому же поясняет, что Лев Толстой по сравнению с ней был более захудалым графом: "Лев — он боковой…". И далее, отталкиваясь от имен Льва Толстого и Алексея Толстого, сообщает: "Мне со своей фамилией вылезать в ту область, где они проблистали! Это ж чистый позор, понимаешь. Поэтому, если не чувствуешь себя к этому готовой, то лучше и не вылезать".

Татьяна Никитична чувствует себя готовой говорить от имени всех Толстых, более того — от имени всего российского дворянства, всей русской истории. И говорит…

Не нужно думать, что правильное позиционирование — дело легкое, напротив. К тому же, творчество в сфере пиара имеет специфику, не всякий писатель на такое способен. "Внучка Толстого Алексея и семиюродная внучка Толстого Льва", — такое еще надо суметь придумать. Это — новаторство настоящее. Остап Бендер примитивно провозглашал себя сыном лейтенанта Шмидта. Ксения Собчак делала себе пиар на контрасте между происхождением от петербургского профессора, лидера демократической интеллигенции и собственным легким поведением. Пиар Толстой — это Бендер и Собчак "в одном флаконе". И пусть она ведет себя как торговка с одесского Привоза, но вот назовет Пушкина "псковским жителем не самого высокого происхождения", руководство страны "бл…дским" и вас лично "козлом" — попробуйте возразить. Статья-то в "Медведе" о ее дворянском происхождении будет в интернет-поисковиках висеть на первых позициях, а мнения Бунина и Свиридова теперь редко вспоминают.

Что бы ни сказала писательница, "интернет-сообщество" будет аплодировать ей неистово. Даже когда Татьяна Никитична просто ради удовольствия слово из трех букв собственной аудитории пошлет (а делала она это до запрета мата Госдумой частенько), ее почитатели подумают, что это с ними разговаривает сам Лев Толстой, реинкарнированный в Татьяну Никитичну. В общем, внимательному к чаяниям новых поколений читателей литератору стоит прикинуть, сколько славных имен из отечественной истории еще не задействовано…

Неустанно работая над позиционированием, Татьяна Толстая выдает себя много за кого: за широко, разносторонне образованную личность, за необычную персону, одновременно имеющую контракт с Богом и поклоняющуюся желтому дьяволу, за объект сексуальных вожделений, на который "обращают внимание и пристают". Но это всего лишь дополнительные штрихи к самопрезентации в качестве последнего представителя великой дворянской культуры России.

Рецепт №5 легок в изложении, но трудно реализуем: работа с аудиторией должна дополняться регулярными телепрограммами на каком-либо из ведущих телеканалов страны. Для этого, как известно, мало быть выдающейся в плане аморальности персоной. Нужно еще попасть в особенно гадкий, лучше всего — извращенный "формат" телепрограммы. Хорошо, конечно, чтобы все участники друг на друга кричали. Но лучше, чтобы время от времени буквально падали в грязь или живых жуков ели. На канале НТВ выиграть конкуренцию по этой части крайне сложно, но Толстой удается.

В чем смысл телепрограммы "Школа злословия"? — На взгляд неискушенного зрителя в том, что какой-либо человек, добившейся успеха в своей профессиональной деятельности, приглашается побеседовать с двумя известными писательницами, представляющими интеллектуальную элиту страны. Гость пытается поведать аудитории о своих успехах, а ведущие стремятся выставить его в смешном, нелепом свете. Специалисты же отмечают и важный подтекст телеформата: ведущие здесь — весьма специфический тандем, составленный из подчеркнуто женственной и подчеркнуто мужеподобной дам, оппонирующих мужчине. Что и говорить, "пара в модном духе", ей пиарщиками присвоен титул "великой", а телепрограмма подается в интернете как "последний форпост культуры на российском ТВ".

Рецепт №6. Писателю необходимо овладеть специальными технологиями работы с интернет-аудиторией. Следует учитывать, что у нее вместо целостной картины мира клиповое мышление. А еще — ограниченность лексики, неспособность воспринимать длинные тексты и сложные мысли, ненависть к любой культуре, кроме массовой, стремление к стадному поведению, повышенная возбудимость, внушаемость и агрессивность.

Важно всячески подчеркивать ничтожность своих читателей, третировать их и оскорблять, неустанно повторяя, что умных людей в сети единицы, а идиотов — тысячи. Секрет трюка в разобщенности пользователей интернета, царящей в нем атмосфере отчуждения и недоброжелательства. Блогеры называют своих подписчиков "хомячками" (недоразвитые и легко манипулируемые читатели, каждый из которых считает себя умнее остальных). Татьяне Никитичне же причисление себя к дворянству и вовсе дает возможность вести себя с этой публикой, как барину с холопами. И это вызывает у масс невероятный восторг. Уже замечено, что царственная отповедь, барское осмеяние, ухмылка свысока, глумливое унижение читателя приносят здесь успех: "Когда тебя читают 22000 человек, это автоматически означает, что 21000 из них — хомячки. Их реакция прогнозируема и планируема. Время от времени я пишу пост так, чтобы хомячки набежали и перегрызлись", — делится опытом писательница. — "Это же все манипуляции. Накрошишь им: эй, мышки, давай сюда. Бегут, бегут! Чтобы не пропустили место прикормки, пост хорошо озаглавить, например: "Русофобия". Обязательно прибегут и обвинят меня в чем бы вы думали? — В русофобии. Не ошибутся". Еще одно из полезных наблюдений Толстой: "Народ вообще ничего не помнит. Я проверяла: брала тексты трехлетней давности, ставила их в Facebook, и люди читали их как новые".

Татьяна Никитична — автор блестящей классификации своих интернет-читателей. Она выделяет "лайкающих", "аплодирующих", "благодарно подвывающих", "кликушествующих", "угрюмых идиотов", "леваков", "гебефрендический отряд", "звонких ханжей", "непонимающих ничего", "ненавидящих"… Поведение каждой из этих категорий изучено детально. Например, ненавидящие — это "удивительные создания, вроде мух, они приходят не только отхаркаться в вашем пространстве, но и утащить ваш текст в свой Facebook, чтобы там, вместе с друзьями радоваться вашей очевидной никчемности.

Многочисленные последователи писательницы тщательно изучают ее приемы, анализируют их, творчески дорабатывают: "Для экобаланса необходимо поддерживать существование всех названных категорий у себя в Facebook. Обязательно нужно выпестовать (и подкармливать) своего дурака. Правильная селекция — залог здорового аккаунта", — пишет один из них. Интересно, преподается ли это ввысоке искусство работы с аудиторией в литературных институтах… Между тем, по некоторым подсчетам, первая двадцатка лидеров отечественной блогосферы получает благодаря своей пастве от 500 тысяч до 3,5 миллионов рублей в месяц. Это вам не "Войну и мир" накалякать.

Думается, писательское сообщество должно быть благодарно Татьяне Толстой за уникальную многогранность. Если бы не ее творчество, для понимания современного литературного успеха пришлось бы строить обобщенный образ, собирая его из отдельных сторон деятельности разных ее коллег по писательскому цеху. Здесь же — феномен концентрации правильного поведения. Кто же она такая, Татьяна Никитична Толстая? — Симулякр аристократии, аферистка, калькулирующая свою продаваемость и ловко торгующая чужим именем, или мастер современных технологий, оседлавший стихийные процессы массового сознания? — Это представляется несущественным по сравнению с появлением на арене отечественной культуры нового типа властителя человеческих душ, решительно порывающего с любой из ранее существовавших линий культурного развития.

Писания Толстой — не массовая в традиционном смысле литература и не элитарная, не модерн и не постмодерн, и уж конечно, не продолжение классических традиций. Видимо, перед нами нечто принципиально новое: животное пишет для животных, создавая раковые клетки культуры, стимулируя метастазы. Происходящее — результат постсоветского "ноу-хау": той "свободы", которая лучше несвободы — несвободы от совести, морали, социальной ответственности.

И пусть Татьяна Толстая смеется над теми, кто утверждает, что "задача писателя — чтобы люди понимали, как надо жить", различали: "это хорошо, а вот это плохо". Пусть заявляет, что подобные рассуждения демонстрируют "совершенно испорченное представление о литературе". Ее собственная деятельность, безусловно, влияет на читателей, учит, как надо жить. Практически все исследования моих коллег-социологов РАН, проводимые в последние годы, выявляют катастрофическую деградацию подрастающих поколений россиян — по всем параметрам, кроме компьютерной грамотности. Все большая часть детей буквально звереет, не успев вырасти в людей. Видимо, без влияния Толстой и ее сотоварищей здесь не обошлось.
tree

О рабской психологии.

Оригинал взят у zina_korzina в О рабской психологии.
  • У Олега Куваева в «Территории» есть много хороших фраз и размышлений. Например, вот это: «—Только плебеи считают за счастье: лежать вверх задницей и ничего не делать, — сказал Жора Апрятин.» То же самое можно сказать о возведении в кумиры такой категории, как свобода. Абсолютизация, точнее - вульгаризация свободы, воли - это и есть основное плебейское свойство. Нет, не плебейское. Рабское. В своё время один соученик на уроке высказался, что не понимает смысла определения, что свобода - это осознанная необходимость. Для него свобода - это возможность не учиться, не делать, даже - не умываться. Хорошо быть кисою - хорошо собакою. Где хочу... В общем, вы помните это незамысловатое стихотворение, полностью отражающее смысл и помысел не_человека. Для того мальчика свобода и необходимость - это самые яростные антиподы, ибо свобода = хочу-хочуууу!, тогда как необходимость = надо-надо-надо. Потому и спорил с учителем, доказывая всю несостоятельность определения.

    Collapse )